Культура - музыка, кино, литература Обсуждение музыки, клипов, кинофильмов, книг, архитектуры, картин |
![]() |
|
Опции темы | Опции просмотра |
#1
|
|||
|
|||
![]()
Действие рассказа относится к X веку до н. э., времени нападения на Пелопоннес воинственных северных племен, сокрушивших Пилос и другие центры микенской Греции.
Отправляясь в дворцовую школу Пилоса учиться на писца, я не знал, что такое письмо и зачем оно нужно. Но я твердо помнил прощальное напутствие отца: «Получше учись, Регеко! Боги обрекли тебя на хромоту, и ты не можешь им служить, как твой брат, и не можешь носить оружие, как я. Но быть владыкой знаков не менее выгодно и почетно». С тех пор минуло три года. Я окончил школу и приставлен к Дому табличек как писец. Я мну ладонями глину, чтобы она не успела загустеть, леплю таблички, записываю на них все, что поступает от людей, работающих на полях, от пастухов, стригущих овец, от корабельщиков, выставляю таблички сушить, укладываю их в плетеные корзины и крепко затягиваю сверху льняным полотнищем, чтобы нельзя было открыть. Но мой труд не доставляет мне ни выгоды, ни почета. Из опасения, что я передам кому-нибудь тайну письма, мне не разрешается покидать места работы ни днем, ни ночью. К тому же ко мне приставлен соглядатай. Его зовут Тимако. Он ничего не смыслит в письме, но строго за мной следит. Когда Тимако, приложившись к горлышку винной амфоры, начинает клевать носом, мне удается переброситься парой слов с корабельщиками, доставляющими слоновую кость, чернокожих рабов и другие заморские товары, и я узнаю о мире, подвластном Посидао о бурях, ломающих мачты, о зеленых островах в ревущем океане, о сиренах, завлекающих сладостным пением мореходов. |
#2
|
|||
|
|||
![]()
В один из дней, я вздумал занести услышанное мною на глину. С левой стороны таблички я нарисовал крутобокий корабль с парусом и на его носу человечка с восторженно вскинутыми руками. Пол кораблем я провел несколько волнистых черт и написал два знака: по-т (море).
Тимако вырвал у меня из рук табличику и смял ее в своих широких ладонях, — Чтобы этого больше не было, бездельник! — закричал он.— Письмо предназначено для исчисления царских богатств, а не для болтовни корабельщиков. Я хотел было возразить, что рассказы) мореходов интересны для всех живущих, что, занесенные на глину, они останутся в веках. Из них узнают об огромном и еще неизведанном мире, а не в сокровищах, принадлежащих одному. Но, взглянув на лицо Тимако с низким лбом, на налившийся кровью шрам на его правой щеке, я не стал спорить. А владыкою знаков меня назвали только один раз. Улучив момент, когда в кладовой не было Тимако, ко мне бросился юноша с горящими глазами, похожий на безумного. — Слушай! — зашептал он, оглядываясь по сторонам.— Я полюбил девушку. А она не хочет меня знать. Заворожи ее для меня. Я не пожалею… — Как же это сделать? — удивленно перебил я. — Мне ли тебя учить! — выкрикнул юноша.— Ты же владыка знаков! Запечатлей имя Полнена на табличке и отдай мне. Я расхохотался. — Ты очень глупый человек! — объяснил я ему.— Я знаю, как написать «мед». Но разве от этого мне становится слаще? Не стоит большого труда нацарапать «сто овец». Но согласись: лучше иметь одну овцу в хлеву, чем сто на глине. Если хочешь знать, я предпочел бы плыть по морю на корабле, а не торчать, не видя белого света, в царской кладовой. Вот смотри! Я пишу на глине: «корабль» и «море». Что от этого изменилось? Также ничего не изменится, если я напишу имя «Полнена». Он убежал, кажется ничего не поняв. |
#3
|
|||
|
|||
![]()
В то утро месяца Плавания я сидел, готовясь к записи поступлений. На столе передо мной были разложены еще не обсохшие таблички. Запах сырой глины напомнил мне дом, в котором я вырос. Зимой, когда шли дожди, крыша протекала, и в мегароне пахло так, как сейчас. Хорошо бы вернуться домой, увидеть отца и мать и, простившись с ними, отправиться на поиски Островов Блаженных, увидеть своими глазами все, о чем рассказывают корабельщики.
Я уже перенесся в мыслях на Острова Блаженных, когда распахнулась дверь и на пороге показался Тимако. Он был красен, как вареный рак. Что случилось, Тимако? — спросил я.— На тебе нет лица. — Сохранить бы голову! — воскликнул он. — Ты разгневал владыку Пилоса? — догадался я. - О чем ты говоришь, дурень! — заорал он.— К стенам города подступили дорийцы! Я слышал о небольшом племени с этим именем. Купцы, торговавшие с дорийцами, называли их дикарями и посмеивались над их обычаями. - Но как же наши доблестные воины допустили дорийцев к стенам? — удивился я. Вместе с дорийцами пришли другие северные люди в медвежьих и волчьих шкурах,— пояснил Тимако.— Царское войско рассеяно. Вся страна захвачена дикарями. Пилос вот-вот падет. Мы с тобой станем дуэрами. Слово «дуэро» вызвало у меня ужас. Ведь я много раз заносил его на глину вместе с цифрами, указывающими число несчастных пленников. |
#4
|
|||
|
|||
![]()
Я подсчитывал, сколько мер овса идет на прокорм дуэров, и видел самих дуэров, изможденных, с оковами на руках и ногах, нередко со следами от бичей. Я слышал от корабельщиков, что дуэров приковывают к веслам и, когда они испускают дух, не вынеся побоев и непосильного труда, их выбрасывают на корм рыбам. От людей после смерти остаются могилы, от дуэров не остается ничего, кроме записей на глине, сделанных моею рукой.
— Что же нам делать, Тимако?! — в отчаянии воскликнул я. - Ты еще спрашиваешь? Бежать. И не медля. - Но ты сам сказал, что Пилос окружен дорийцами! — Из дворца за стены ведет подземный ход. Я был надсмотрщиком над дуэрами, которые его рыли. Видишь, шрам? Это от кирки избитого мною дуэра. Потом всех дуэров убили, мне же сохранили жизнь, взяв клятву о молчании. Но кому теперь нужна эта тайна? Владыка с семьей уже покинул крепость. Мы с тобою последуем за ними. Ты поможешь нести мои вещи. У тебя ведь нет своих. Тимако был прав. Да! У меня не было ничего своего. Знаки, которым меня обучили, не имели веса. И к тому же они принадлежали владыке Пилоса. И хитон на моих плечах тоже принадлежал ему. — Конечно, Тимако, я тебе помогу! — быстро ответил я. |
#5
|
|||
|
|||
![]()
И вот мы уже бредем во мраке, то и дело натыкаясь на стены. Корзина Тимако так тяжела, словно набита обожженными плитками. Но я почему-то уверен, что это не плитки, а серебро или золото. Ведь мы принимали драгоценные слитки от ремесленников, и, когда я заносил их число на глину, вызывали других писцов, чтобы меня проверить. Конечно же, это золото и серебро владыки. Но владыка, спасая жизнь, не взял их с собой, и этим воспользовался Тимако.
Прошло немало времени, пока вдали показалось светлое пятно размером с глиняную табличку. По мере нашего продвижения оно росло и вскоре было уже величиною с амфору. И вот, раздвинув зеленые ветви, мы вышли наружу. Меня ослепил солнечный свет. Несколько мгновений я ничего не различал. Но, оглянувшись, я увидел огромный столб пламени и дыма. Это был Пил ос, подожженный его защитниками. Горел дворец со всеми богатствами владыки. Горела кладовая и Дом табличек, Теперь я свободен и могу распоряжаться своей судьбой. Я снял корзину с плеч и опустил ее на землю. - Куда мы идем, Тимако? — спросил я. - В горы,— отозвался он.— Там дорийцы нас не найдут. — Иди один,— проговорил я,— мне нечего делать в горах. Я отправлюсь к морю и отыщу корабельщиков. Они отвезут меня на Острова Блаженных. |
#6
|
|||
|
|||
![]()
Не дожидаясь ответа, я свернул направо, где сверкало и переливалось бликами море. Тимако мог легко меня догнать, но он боялся оставить свои сокровища.
Не успел я пройти и двадцати шагов, как услышал отчаянный вопль: — Не оставляй меня! Что я буду делать один с этими вещами? Остановись, Регеко! Ведь я спас тебе жизнь! Я шел, не оборачиваясь. Я не верил Тимако. Человек, взявший чужое, мне не товарищ. К тому же он отделается от меня, когда я не буду ему нужен, как поступили с дуэрами, знавшими тайну подземного хода. — Я тоже хочу в море, Регеко! — кричал Тимако.— Пожалуйста, возьми меня с собой. Я не останавливался. Мореходы рассказывали, что на Островах Блаженных живут люди, не ведающие корысти. Зачем им Тимако со своими золотыми и серебряными слитками? Пусть он останется в этом мире, а я буду жить в другом. Там я научу островитян царским знакам, и мы будем вместе заносить на глину древние предания и песни, которые порождаются красотой мира, а не низменными страстями смертных. — Регеко! — отчаянно вопил Тима ко.— Вернись! Получишь половину моих богатств! Я прибавил шагу. Теперь уже Тимако не смог бы меня догнать. |
#7
|
|||
|
|||
![]()
Интересная история. Давно я уже не слышал такого. В наше время молодёжь не очень любит учить историю
![]() |
![]() |
|
vBulletin® v3.8.6, Copyright ©2000-2024, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
|